Мать погибшего сына

— Пишет Бранко Велькович —

Студенты в Блокаде, заявление — мы осуждаем попытки медиа и политических актёров нажиться на трагической ситуации, в которой сейчас находится Диана Хрка¹. Диана — часть нас всех, и мы выражаем огромную обеспокоенность её состоянием здоровья. Студенты с Дианой!

Я чрезвычайно уважаю зрелость, сознательность и проницательность студентов, которые, очевидно, распознали все люциферианские ухищрения режима. Это заявление — совершенная мера сознания, совести и осознания целого поколения о том, где они живут и кто такие и какие на самом деле «они», из-за которых всё это происходит.

Браво студентам!

Сила Дианы Хрки — это сила матери, потерявшей сына. Это неописуемо.

Её голодовка — не простой политический маркетинг, как голодовка того аппаратчика перед Скупщиной². Аппаратчик на пончиках оказался там потому, что в результате «мер и действий» служащие из когорты «я всего лишь делаю свою работу» узнали о намерениях Дианы Хрки и попытались на медийном уровне — единственном уровне власти, который в Сербии ещё существует, — предупредить и обесценить поступок матери погибшего юноши. С другой стороны, на Диану, словно гиены, спустили всю режимную оппозицию и всех тех, от кого студенты в последние год-два дистанцировались из-за явных и замеченных саботажей студенческого движения и мирной, достойной студенческой борьбы за справедливость.

Студенты знают мать Диану. Они понимают, что в отличие от партийного аппаратчика, итог её голодовки легко может оказаться физической смертью. Студенты Сербии это понимают и просят её найти силы жить!

К сожалению, слишком многим сейчас мать Диана выгоднее мёртвая, чем живая.

Наконец, вчера к ней, как всегда с безопасной для себя дистанции, обратился и самозваный. Он и его «послания мира»³. Он извиняется перед Дианой за всё, что его штурмовики сотворили с ней за последний год. Блазированно, неискренне, жалко — как всегда. После года ада, через который прошла эта женщина, — ада борьбы за правду в Сербии, сопоставимого только с адом, через который прошла семья Милоевича, семья Миломира Милоевича, юноши, погибшего на заводе «Милан Благоевич» в Лучанах. Напомним, руководитель в той фирме на момент несчастья Владимир Лончаревич в последовавшем судебном процессе был освобождён от всякой ответственности, а ответственному лицу срок сократили с первоначальных трёх до двух лет тюрьмы. Директор завода Радош Милованович, также проходивший обвиняемым, тем временем скончался, не осуждённый. Согласно отчёту Министерства обороны, который после невиданных давлений так и не был приобщён к материалам дела в основном суде в Чачаке, там указывалось, что целых одиннадцать мер, действий и процедур были выполнены не по правилам, а сам объект, где находился склад, перед которым произошло несчастье, вообще не должен был функционировать, так как на тот момент не имел разрешения на эксплуатацию. До Миломира только на этом заводе, по словам отца погибшего юноши, погибло 20 рабочих. Никто никогда не ответил. Всегда виноватыми оказывались мёртвые!

В Сербии мёртвые виноваты в том, что их убила коррупция.

Самозваный ответил отцу погибшего юноши, когда тот обратился к нему и сказал, что на этом заводе до сих пор погиб 21 рабочий: «Здесь люди работают не как на подиуме, а на заводе пороха и оружия…».

Вот так выглядят «извинения» умственно нездорового человека.

Так он извиняется и перед Дианой Хркой.

Так он извиняется и перед всем народом Сербии.

Теперь обращаюсь к тебе, Драган.

Инженер вовремя распознал внутреннее пространство своего сына. Позволил ему осознанно заполнить его так, как тот считает нужным. Потом сын начал блуждать… Не только как отец, он был обязан объяснить сыну, сколько его пространства можно стерпеть. Он спустил гиен…

Педагогика.

Увидев это, все, кто думал, что так и нужно, подошли к инженеру — спросить про сына.

Когда ты понял, на кого рычат гиены и поднимают когти, отреагировал и ты — как тогдашний мэр Белграда. Тебя всерьёз встревожило осознание, на чьего сына началась травля. Ты немедленно пошёл к инженеру. Инженер тебя принял и выслушал. Сказал тебе: «Не занимайся, Драган, тем, чего не можешь понять». В какой-то мере понятно, ты попытался оправдаться: «Но как мне это разрулить, меня же будут спрашивать…» Инженер ответил: «Это будет длиться столько, сколько я захочу».

Итак, Драган, повторю. На этот раз не в контексте сына инженера, а в контексте того, во что вы с твоими упорно пытаетесь влезть, и, вижу, не выбираете средств. Не занимайтесь тем, чего не можете понять. Тебе ясно, что не режим определяет, сколько это продлится! Всё, что режим может сделать, — объявить выборы. Хоть через два дня, скажем.

Можешь понимать это как хочешь, но лучше пойми как предложение — ты и всё, что с тобой связано, отступите! Полностью отступите.

Не злоупотребляйте ни мёртвыми погибшими, ни живыми матерями!

То, что тебе по силам понять и в чём ты сам столь рьяно участвовал, — это то, что всем позволено подумать, будто здесь всё «упаковано». Есть причина, почему это так, как и почему режиму позволено самому в это поверить. Ради исторических параллелей: и Ирод⁴ думал, что всё «упаковано», и высмеивал идею о Царе, перед которым всем надлежит склониться. А потом Ирода перегрызла паника. Паника повела его к разрушению. Разрушение — к безумию. Думаю, ты помнишь, чем тогда всё закончилось.

Видишь ли ты что-нибудь во всём этом?

Может, какую-то параллель с твоим миром?

Потому страшный суд и зовётся страшным: он молчал и позволял веками.

Оттого вам не стоит быть частью хаоса, в котором мягким и творческим людям придётся решать задачи. Всё лучше этого, поверь.

У Сербии сейчас есть поколение молодых, которые не согласны быть рабами. Эти люди прекратят агонию, когда рабы воспитывают новое поколение рабов. Они подняли голос!

Этот голос имеет свою окраску, частоту, пространство для распространения и свою роль.

И Синедриону⁵ Христ не мешал бы, если бы Христос молчал!

Но он не молчал!

Он возвестил!

Как красиво сказал один мой друг: именно поэтому эти молодые люди не согласны лишь своих детей защищать самым суровым образом, а чужих — «всеми дипломатическими средствами». Они понимают, что Отец — тот, кто всех детей видит и любит как своих. Так они и поступают. Красная пентаграмма и впрямь пометила умы наших отцов, но совесть всё ещё способна на отступление. У студентов Сербии есть совесть. Архетип возрождён!

Что касается самозваного, всем, да и тебе, ясно, насколько он прост и предсказуем. Видишь, он лишь ускоряет своё падение и сам себе кромсает манёвренное поле. От изгнания на Запад и приюта на Восток не осталось ничего. Заморские не терпят лжецов такого типа, а Восток презирает себе подобных. Можешь предположить, кто ему это «устроил». Осталась лишь дискредитированная Европа — и то только потому, что старая проститутка, полная вирусов⁶, на ещё один — больше или меньше — пока не реагирует. Ни Европа, в своей тьме, не понимает, что подразумевается, а что не обязательно. Потому и проснулась эта ненасытная жажда. Жажда рождает невыносимые различия, а различия ведут к дисбалансу. Неконтролируемый дисбаланс — это конец политики. И всё это происходило не случайно. Великие знают.

Самозваный держится на том, что и ЕС панически боится нового политического пространства, которое могло бы одним ластиком решать накопленные проблемы и незаметно договориться о некоторых устойчивых окнах. На самом деле и Европа, и самозваный чувствуют, что что-то подобное уже некоторое время происходит. Разумеется, есть и госпожа Урсула, идеально выбранная, чтобы, как прирождённая комиссарка, жить ради апанажей, а комиссары по обе стороны зеркала давно не брезгуют апанажами с сербских километров. Потому сербский километр и столь дорог, в том числе. Комиссары стали частью сербской трагедии, а значит и ответственности, а самозваному пока отплачивают «сейчас не время для выборов». Поэтому самозваный и получил необязательную резолюцию, где не упоминаются ни Косово, ни литий. ЕС вынужден показывать, что даже в нашей глухомани соблюдаются какие-то европейские ценности, иначе встанут вопросы — к чему фонды, к чему тирады о приёме, а может, и вопросы куда неприятнее? Резолюция должна была стать подарком проевропейской части истеблишмента в Сербии, но это нежизнеспособно, даже если режимный трюк удался бы — прошить студенческий список лояльными себе кадрами, подчинёнными режимной оппозиции. Вон, и не из-за моих родственных связей с тремя королями, но видишь, как отреагировали шведы.

Впрочем, представь, если сейчас студенты «перережут» и догадаются включить в список полторы сотни? Представь, что король-мужеложник дожил до конца войны с живыми Аписом⁷, Танкосичем⁸, Голубичем⁹ — где бы оказался Рада Пашич¹⁰? Или представь СФРЮ¹¹: если бы после завершения второй войны её возглавили настоящие скоевцы¹² и партизаны, а не старые извращённые коммуняки. Поэтому вторые и должны были вовремя перебить первых. Первые действительно верили в социальную справедливость и «лучшее завтра», а вторые и вправду были кровопийцами. Лично, доносами оккупационным властям — перебили всех. Всех.

Вот видишь, и за то, что он получил, самозваный ограничен по сроку. Всего пару месяцев. ЕС, быть может, и хотел бы сохранить привычный ему истеблишмент, к которому, как ты веришь, принадлежишь, но как думаешь, сколько им потребуется, чтобы принять новое положение вещей? Взгляни на Непал или Сирию.

Мог бы объяснить тебе и насколько необеспокоены своей судьбой еврокомиссары и какие опасности несёт вирус «самозваный», но тогда пришлось бы вводить тебя в точку на выходе, а время не пришло. Вернее, это скорее то самое ушко иглы, если помнишь Священное Писание. Тот урок предполагает свет, а ты, надеюсь, понял: света здесь нет.

Пока скажу: всем будет лучше, если вы не станете тормозить формирование новой реальности и не будете злоупотреблять смертью — не только ради того, чтобы обеспечить себе какие-то роли, но и потому, что вы осознаёте: нынешнее состояние неустойчиво, а формирование новой реальности без нас невозможно.

Вспомни. Самозваный никогда не умел рационально оценивать вещи. Все вокруг него со временем поняли, как он себя ведёт, и не готовы страдать из-за его иллюзий и предположений. То, что неизбежно последует в его повестке, — формализация предательства: и по НАТО, и по Косово, и по всем иностранным проектам на территории Республики Сербия. Далее — полный крах экономики, ибо самозваный — не рука на вентиле, а лишь вещество в трубах. Что уцелеет после этого? Что до русских — Евгений объяснит им, что нехорошо поддерживать режим, продающий боеприпасы¹³ для убийства российских солдат. Не из-за солдат — нет такого режима, который не готов укреплять власть мёртвыми армиями, — а из-за избирателей. Мы показали, что можем и им подарить трактат о жизнеспособности империй. Если понадобится…

Впрочем, безумие «кто это был такой Цвиян¹⁴» в голове умалишённого легко превращаемо в «кто это был такой Драган¹⁵». Это не метафизика, это всего лишь ещё один диагноз. Здесь, по сути, нет временной разницы — лишь акт безумца. Достаточно поверить, что ты опасен для него, или просто вообразить, что кто-то переживёт его и будет славить его падение. Damnatio memoriae¹⁶ и запрет памяти — не его изобретение, но видишь, к этому он склонен. Не все столь благостны в познании, как товарищ Кокеза¹⁷ с пляжа, которому потребовалось два года, чтобы понять, что Требине¹⁸ — не Майами. От болтовни его оберегает дюжина телетаббисов с конкретными поручениями на случай нужды. Все это знают, кроме Кокезы. Он думает, что это телохранители.

Кто оберегает тебя, Драган?

Помнишь своего Станоевича — он был в твоём городском управлении. Такой прилизанный, надменный, верил, что смысл управления — личное обогащение за счёт граждан. Ты это, скажем политкорректно, терпел, но инженер — нет. Он прямо сказал вам, что вы ненормальные. Вы получили рудник в Украине, где делали и покупали сваи за гроши, «всё вам открыто, как склад», — сказал он вам. «Можете устраивать бизнес-схемы, чтобы это реэкспортировалось из Сербии, всё устроено, но есть рамка — что обязательно должно быть заложено во всё строящееся, чтобы не было проблем со стабильностью и качеством строительства, а вы хотите экономить и на этом?» Затем — за наглость и возможные опасности, он пообещал вам проблему, если помнишь. И вы её получили. Несколько журналистов по поводу «Белвила» были осведомлены, что сваи, которые вы заложили в фундамент зданий, были радиоактивны. Продажи квартир начали «сыпаться» и возник риск, что «лопнет» и Универсиада. Вы запаниковали. Начались галлюцинации. Тогда инженер сказал вам, что всё это пустил он. Вы онемели. Чтобы утешить вас, он объяснил, что с Универсиадой всё будет в порядке, но больше не экономьте на этом и не вынимайте оттуда, чтобы заработать лишние деньги. Он сказал и то, что в следующий раз объявит, будто вы заложили плутоний в фундамент, и тогда кому-то придётся отвечать.

Он сказал «не экономьте», имея в виду — не воруйте.

После этого ты лично постарался, чтобы Белград наконец получил одну реконструкцию, которая продлится дольше избирательного цикла. Вот она — и сегодня длится. Это, конечно, было вынуждено, но ладно.

Инженер отлично знал, сколько проблем могут вызвать непредусмотренные сносы. При такой трагедии и всех последствиях боль в сердце давно бы принесла превентивное решение по ответственным.

Самозваный не способен выдержать нивелировку и упорно делает из новосадской трагедии центр тяжести, на который в какой-то момент уже не останется противовеса.

Как я вчера объяснил одному любопытному другу, политика — как удар током. Важно знать, где он входит и где выйдет, а всё, что между, можно и отдать случаю. Разве это не был управленческое кредо Французской революции?

Так вот скажи мне, Драган, какой из этих двух пунктов известен тебе или кому-либо, с кем ты сегодня можешь разговаривать?

Или, ладно, кое-что куда проще. Скажи, знаешь ли ты, какой прутик привезёт с собой в Белград немецкий министр через две недели? Было бы некорректно требовать от тебя знать, кто определил рамку этого визита, но касается ли это тебя? Может, мне поведать об этом студентам, чтобы и они поняли, насколько на самом деле уже победили?

А теперь подумай. Сколько неустойчивого было понастроено в Сербии за последние 13 лет? Ты человек технических наук — можешь хотя бы этот слой оценить, и всё станет ясно. Не говоря уже о социальной архитектуре, которая в нынешнем виде абсолютно неустойчива. И все в какой-то момент с полным правом потребуют ответа. И что тогда?

Самозваный сперва разобьётся о свои дурные намерения и характер своего болезненного духа, а уж потом — о волю народа. Но если так и дальше пойдёт, кто станет первым защитником?

Никто!

Почему — после всех ваших непониманий?

Ты помнишь, что Зоран Джинджич¹⁹ считал: Сербия не выдержит открытого суда над Слободаном Милошевичем²⁰, и такое судопроизводство серьёзно подорвало бы безопасность государства, когда стало бы видно, кто и что там действительно делал за те 12 лет. Для открытия 90-х правда требовалась политическая выдержка, которой наш народ, увы, не имеет и сегодня. Потому пошли на договор. Милошевич молчаливо согласился быть ответственным и за то, за что не был, тогдашний начальник РДБ²¹ заключил свою сделку, понимая, «что у него с этим проблем нет и он понимает, как это делается», а Джинджич предпочёл поставить внутреннюю безопасность выше суверенитета страны и выдал Милошевича Гаагскому трибуналу. Тем он показал, что у страны нет ресурса заниматься правовым состоянием с политическим контекстом на своей территории. Хорватия, скажем, такой ошибки не допустила. Хорватия приняла предложение инженера «закрыть» эпоху Иво Санадером²². Тем они хотя бы на время показали, что действительно суверенное государство, способное справляться с тяжёлыми политическими уголовными процессами.

А каково сейчас решение?

Актуальная концепция нацбезопасности Сербии свёлся к охране «Чациленда²³» и принадлежащей «Чацади», к задержаниям и преследованиям студентов и попыткам расколоть их на национальную и «гражданскую» части. Как вообще может быть устойчивой политическая среда после такой постановки?

И всё это я тебе сказал, хотя мне кажется, что ты не отступишь. Ты не свободный человек, ты союзник самозваного, ты согласился.

Первая задача нового порядка будет — показать, что он в состоянии вести любой судебный процесс на своей территории! В этом процессе любой союз с нарушителем Конституции — и твой тоже, позиционный или оппозиционный — должен стать предметом судебного решения.

Как, при такой напряжённости, ты думаешь, возможно канализировать реваншизм?

Сербия после подобных бедствий умела догонять отмеченных и десять лет спустя.

Его деяния всё это и создали. А мор всё не стихает.

Запомни: если суд невозможен, тогда Суд — единственное решение!

Студенты правы!

Студенческие требования не выполнены.

Восстановим Конституцию Республики Сербия.

А что касается тебя, самозваный, — едва не забыл: в третий раз, никакого квартала не будет.

Ты прекрасно знаешь почему.

Нехорошо спускать гиен на моих мягких людей. И неумно забывать свои долги. В моей плоскости, которая вращается, долг — нематериальная категория, и теперь я уже думаю: что бы у тебя забрать?

---

1. Диана Хрка — фрагмент из текста «Мы и они, псы спущены с цепи», опубликованного 29.10.2025 на сайте brankoveljkovic.com.
   “…1 ноября 2024 года в Нови-Саде в результате обрушения навеса погибло шестнадцать человек и один нерождённый ребёнок.
   Стефан Хрка, 1997 года рождения, из Белграда. Мать Стефана, Диана, при опознании, перед жестяным ящиком, смогла увидеть только лицо своего сына: «Понимаю, что никто не может его вернуть, но я разговариваю с ним. Непрерывно разговариваю с ним… Мой Стефан меня слышит, он меня понимает, он — часть моей души». Диана Хрка за свою борьбу за установление истины и привлечение к ответственности виновных в падении навеса подвергается организованному и беспрецедентному террору со стороны режима. Террор против Дианы продолжается до сих пор…” ↩︎
2. Ску́пщина (серб. Скупштина) — название парламента в некоторых балканских странах. ↩︎
3. Всё об этом — в тексте от 01.11.2025, опубликованном на этом сайте: «Послание мира». ↩︎
4. Ирод (родился в 73 году до н. э. в Идумеe, вероятно в Мариссе; умер в марте 4 года до н. э. в Иерихоне), также известный как Ирод Великий, был иудейским клиентским царём Рима. ↩︎
5. Синедрион, на иврите סַנְהֵדְרִין (санhедрин) или סַנְהֶדְрִין (санhэдрин), был еврейским религиозным и/или политическим органом, чьи конкретные функции и сфера влияния не могут быть с уверенностью реконструированы. ↩︎
6. Вирус — относится к моральному и политическому «вирусу», который носит в себе Самозванец; впервые упомянут в предыдущем тексте «Более лёгкая форма изнасилования, изнасилование с благословением государства». ↩︎
7. Драгутин Димитриевич «Апис» — сербский офицер и руководитель тайной организации «Чёрная рука». Участвовал в майском перевороте 1903 года; на Салоникском процессе 1917 года был расстрелян. В сербской исторической памяти рассматривается как символ радикального офицерства начала XX века.
   С конца 1916 года до начала 1917 года велись секретные мирные переговоры между Австро-Венгрией и Францией. Имеются сведения, что параллельно проходили и контакты между Австро-Венгрией и Сербией: премьер-министр Пашич направил своего доверенного Стояна Протича, а регент Александр — своего приближённого, полковника Петра Живковича, на секретные переговоры в Женеву. Уже некоторое время регент Александр и лояльные ему офицеры планировали устранить военную группу, возглавляемую Аписом, поскольку Апис представлял политическую угрозу его власти. Мирные требования Австро-Венгрии придали этому плану дополнительный импульс.
   15 марта 1917 года Апис и лояльные ему офицеры были обвинены на основе различных ложных обвинений, не имевших отношения к Сараеву. В 1953 году дело было повторно рассмотрено Верховным судом Сербии, и все обвиняемые были оправданы сербским военным судом на фронте в Салониках, находившемся под контролем Франции. ↩︎
8. Войислав Танкосич — четник и офицер «Черной руки», участник акций против Османской империи и в событиях 1903 года. Один из связников с кружком «Млада Босна»; погиб в 1915 году во время обороны Сербии в Первой мировой — описание его смерти можно найти в тексте «Венок бессмертной славы», опубликованном 16.10.2025 на этом сайте. ↩︎
9. Мустафа Голубич — югославский революционер и разведчик, связанный с Коминтерном/советскими структурами. Легендарная фигура подполья межвоенного периода; в 1941 году арестован и казнён гестапо в Белграде. ↩︎
10. Рада Пашич — сербский/югославский политик и дипломат, сын Никола Пашича. Карьерный представитель довоенной элиты; в общественной памяти фигурирует и через коррупционные скандалы 1920-х годов как символ компромиссности старого истеблишмента. ↩︎
11. СФРЮ — Социалистическая Федеративная Республика Югославия. ↩︎
12. Скоевцы — так называли членов СКОЈ (Союз коммунистической молодёжи Югославии). ↩︎
13. Боеприпасы — имели место широкомасштабная критика и возмущение в связи с тем, что сербский режим поставляет оружие Украине, поддерживая военные усилия Украины против России и её специальную военную операцию, начатую в 2022 году. ↩︎
14. Владимир Цвиян — сербский адвокат, политик и член Президиума Сербской прогрессивной партии; был народным депутатом и генеральным секретарём президента Сербии. После резкого разрыва с СНС и публичных обвинений в адрес власти исчез из общественности в начале 2014 года. О его смерти стало известно только в 2021 году, когда было обнародовано, что тело было найдено в Дунае в январе 2014 года и похоронено без уведомления семьи и общественности. Официально причиной смерти было указано «утопление». Однако ряд общественных деятелей, юристов и СМИ указывали на многочисленные нелогичности, скрытые документы и многолетнее молчание институтов, вследствие чего в обществе широко распространено убеждение, что Цвиян был убит и что власти годами скрывали обстоятельства его смерти. ↩︎
15. Драган — Драган Джилас — родился 22 февраля 1967 года, сербский предприниматель, медиаменеджер и политик, который с момента основания Партии свободы и справедливости (ССП) в апреле 2019 года является её председателем. Ранее он занимал должность мэра Белграда с 2008 по 2013 год. ↩︎
16. Damnatio memoriae — по-латыни «осуджение памяти» или «истребление памяти». ↩︎
17. Кокеза — это Славиша Кокеза, сербский бизнесмен и футбольный функционер, президент Футбольного союза Сербии в 2016–2021 гг. ↩︎
18. Тре́бине (серб. Требиње) — город в Боснии и Герцеговине, центр одноимённой общины. ↩︎
19. Зоран Джинджич (Zoran Đinđić, 1952–2003) — сербский политик, лидер Демократической партии (ДС), один из ключевых деятелей оппозиции Милошевичу. В 1997–1998 гг. был мэром Белграда, с января 2001 года — премьер-министр Сербии. ↩︎
20. Слободан Милошевич (Slobodan Milošević, 1941–2006) — сербский и югославский политик. Президент Сербии (1989–1997) и Союзной Республики Югославия (1997–2000). ↩︎
21. РДБ — сфера государственной безопасности. ↩︎
22. Иво Санадер (Ivo Sanader, р. 1953) — хорватский политик, лидер ХДЗ (HDZ) и премьер-министр Хорватии в 2003–2009 гг. Неожиданно ушёл в отставку в 2009-м, в 2010-м был арестован (в Австрии) и экстрадирован. ↩︎
23. Чациланд (Ćaciland) — на сербском слово «đaci» означает «ученики». В начале студенческих протестов кто-то (предположительно один из нанятых громил Самозванца), возмущённый «учениками, которые ходят в школу и хотят учиться», ошибочно написал это слово в граффити как «ćaci». Эта ошибка быстро стала мемом протестов. Позже, когда Самозванец предложил своим «студентам» парк, протестующие иронично назвали его «Чациланд» — «страной учеников». ↩︎